Четыреста шестьдесят тонн? Значит, на каждую ногу приходится веса больше, чем у кита. При каждом шаге должны расплющиваться кости и отрываться куски тела.

Дождь перестал, и в лесу стало тихо. Тиннерман соорудил себе постель и улегся спать. Но уснуть он не мог. В мозгу проносились ясные, четкие, зловещие мысли и вопросы, ответа на которые у него не было. На кого же они наткнулись?

Оно прыгает! Тиннерман сел в постели, слишком взволнованный, чтобы уснуть. Как гигантский кролик – подпрыгивает очень высоко, на сотню футов, щиплет зелень и приземляется со страшной силой. Оно может быть совсем небольшим, может быть, меньше тонны, и с одной толчковой ногой с огромной плоской ступней. По ночам оно может укрываться в какой-нибудь норе или... на...

Он поднял глаза на навес. Там, на горизонтальных верхних ветвях баньяна... гнездо?

Тиннерман встал и молча отошел от своих спящих товарищей. Он еще раз нащупал в темноте свой рюкзак, достал оттуда зажимы и крюки, на ощупь приладил их к рукам и ногам. Потом подошел к стволу, обнял его руками и полез наверх.

Он поднимался в полной темноте, втыкая крюки в толстую, твердую кору. Постепенно ее поверхность становилась более гладкой и ровной, оставаясь все такой же прочной. Если бы она вдруг оторвалась от дерева, Тиннерман разбился бы насмерть. Он чувствовал, что ствол сужается, но светлее не становилось.

Вдруг ему показалось, что его тело стало тяжелее. Что-то как будто отрывало его от ствола, лишая опоры, но он еще не мог обхватить ствол руками. Что-то не так, ему придется спуститься, пока он не сорвался.