Я довел его до дома и уложил на продавленный диван отсыпаться, а он через два дня затащил меня в кафе – благодарить. Юлиус Тель, так его звали; он всегда торопился отблагодарить тебя еще раньше, чем ты успевал ему что-то сделать. А кафе называлось "Вишня", я до сих пор помню коричневую вывеску с обугленным краем: то ли вандалы постарались, то ли сам хозяин для пущей оригинальности.

Меня еще на подходе начала мучить головная боль. А прямо перед столиком я в первый раз ощутил это невозможное чувство: как будто голова раздувается, как воздушный шар, и мозги выплескиваются в космос. Тель говорил, что я застыл с разинутым ртом, медленно побелел, словно всю кровь из меня выпустили, а потом только упал.

Пришлось теперь ему вести меня до дома. Ну, я ему и рассказал про эти головные боли, когда в себя пришел и выпил коньяку.

А на следующий день он приходит радостный.

– Знаешь, – говорит. – Мне пришла в голову интересная идея.

Мы с ним ходили по городу и искали пятна. Нашли три штуки, в одном я опять чуть не отключился, Тель меня вытащил. Это после я привык, приспособился, что ли.

Он мне потом рассказывал, он решил, что в пятнах я напрямую подключаюсь к… божественной сущности, вроде, как-то так. Он ее называл "структура мирового разума". Что если меня в таких местах держать, я могу сделать великое открытие.

Только все оказалось наоборот. Открытия делали другие, а я только пятна чуял.

Я до сих пор думаю, что Тель заблуждался. Не в мировом разуме дело, просто в пятнах мозги начинают по-другому работать. Телю вот в пятне идеи приходили для книжек, он книжки писать начал, и тоже все про божественную сущность. Как, например, герой со сломанными ногами попадает на скалистый остров и начинает познавать себя, а потом ему открывается мировой разум.

Ну, а другие, например, шуточки сочиняли для газет, песенки всякие дурацкие для этих девчонок с вертлявыми попками. Или правда открытия делали, но это уже потом было, позже. А пока Тель сказал: