От картинки веяло лекарственным духом инвалидного дома и тянуло могильным холодком. Подпись гласила:

Плакат был выполнен на добротной лощеной бумаге сочными яркими красками. ОН прочно засел мне в душу.

Возвращаясь, я обнаружил на задней обложке купленной тетради стихотворение. Вот такое:

Вернувшись в общагу, я двинул в столовую и там, стоя в очереди, прочел над лотком с хлебом:

А чуть поодаль – еще:

Эти строки меня доконали. Оказывается, для кого-то то самое рифмоплетство, которым мы занимались от нечего делать, является профессией. Но ведь, чтобы такая «продукция» расходилась, на нее нужен спрос. Неужели тот, кто заказывает, не чувствует фальши?

И мне пришло в голову провести эксперимент. Про себя я назвал его «Операция ЧФ» (Чувство Фальши).

Я подошел к девице за кассой.

– Простите, девушка, кто у вас тут главный?

Девушка подняла широко открытые красивые, как у теленка, карие глаза.

– Как это?

– Ну, кто у вас тут директор, что ли, или начальник?..

– У нас – заведующая. Но ее сейчас нет. А зачем она вам?

– Я хотел узнать, откуда у вас эти плакаты, про хлеб.

– А, – протянула она и разочарованно махнула рукой, – года два назад в тресте дали.

– И вам они нравятся?

– А вы – кто?