– Ты что, дура? – выглянувший из машины мужик прятал за злобой собственный страх. – Зачем под колеса лезешь?

– Вы тут кошку не видели? – спросила Лиза совершенно спокойно. – Прямо на дороге…

– Кошку? – мужик опешил, в темных глазах блеснуло подозрение. – Ты что, подруга, пьяна? Никакой кошки тут не было!

Лиза не стала ничего объяснять, оправдываться, просто пошла дальше. Хлопнула за спиной дверца, взревел мотор и машина укатила, оставив переулок во власти мрака и тишины.

Николай Степанович, психиатр городского стационара, а некогда просто Колька с соседней парты смотрел на Лизу с нескрываемым сочувствием.

– Что, аменазин уже не помогает? – спросил он, когда Лиза избавилась от плаща и села.

– Дело не в нем. Меня беспокоит кое-что другое…

– И что именно?

Слушал Смирнов спокойно, ни жестом, ни движением брови не показывая, какие чувства вызывает у него рассказ Лизы. А она путалась, сбивалась, злилась на себя за это и еще больше путалась.

– Кошка, говоришь? – уточнил Смирнов, когда повествование оказалось завершено. – Большая? С синими, как у Ваньки, глазами?

Лиза судорожно кивнула.

– Ее кто-нибудь еще, кроме тебя, видел?

Последовало столь же конвульсивное пожатие плечами.

– Понятно, – Смирнов покачал головой. – Не хочу утомлять тебя специальными терминами, но, скорее всего, твоя «кошка» в реальности не существует. Посуди сама, откуда столь крупному животному взяться посреди мегаполиса?

– Так что, она мне… – Лиза замялась, будучи не в силах подобрать нужное слово.

– Привиделась, – мягко подсказал Смирнов. – Сама понимаешь, стресс от потери сына, увлекавшегося, кстати, котами. Психика напряжена, возникают разные болезненные состояния, небольшие галлюцинации…