– Так что, у меня бред? – напрямую спросила Лиза.

– Ну, я бы не стал так говорить, – уклонился от прямого ответа Смирнов. – Но кое-что похожее.

– И что же делать?

– Для начала – не верь глазам своим. Если что-то увидишь, то не обращай внимания. А для того, чтобы видения не одолевали, я пропишу тебе кое-чего, – он зашуршал бланками рецептов. – Эту штуку просто так не достанешь, но вот тут в уголке я напишу телефон. Позвонишь, сошлешься на меня. Яков Абрамыч – мой старый приятель, так что все будет в лучшем виде…

– Да, было еще кое-что, – сказала Лиза.

Выслушав про порезанную дверь, Смирнов изменился в лице, из уверенного в себе и чуточку надменного врача превратившись в просто встревоженного человека.

– Так, – проговорил он и недописанный рецепт, порванный на клочки, отправился в корзину для бумаг, – Якова Абрамыча мы тревожить не будем.

– Сразу вызовешь санитаров со смирительной рубашкой? – Лиза нашла силы чтобы пошутить.

– Нет, – психиатр покачал головой. – Никакие санитары тебе не помогут, даже со смирительной рубашкой. А вот человек, живущий по этому адресу, – он протянул бумажку, – вполне вероятно, что и поможет…

– А кто он? – спросила Лиза.

– Не он, она… – Смирнов на мгновение замялся, а потом добавил, чуть ли не на тон тише: – Ведьма.

Мокрый снег падал такой густой пеленой, что казалось, между небом и землей повешена занавеска из полупрозрачной ткани. Свет фонарей с трудом пробивался через сонмища снежинок, асфальт маслянисто блестел.

Лиза, измотанная до предела, медленно шла привычным маршрутом. В пятницу их обычно отпускали на час раньше, но сегодня пришлось работать сверхурочно.

Шаги ее глухо отдавались в тишине. Когда на них наложился еще какой-то звук, Лиза поначалу решила, что ей кажется, и только когда кусты на обочине затрещали, подняла голову.