Преградивший ей дорогу юнец телосложением напоминал швабру, дышал тяжело, с присвистом. На выбритой наголо голове в изобилии красовались прыщи, а впавшие глаза были настолько дикими, что Лиза мгновенно вспотела.

– Тетка, дай денег, – надрывно проговорил юнец, и на губах его запузырилось нечто, напоминающее пену. – Тетка, дай денег…

– Нет ничего… нет, – ответила Лиза, ощущая, что не в силах двинуться с места. Ее сковал липкий, противный страх.

– Дай… те жалко, что ли? – прыщавый всхлипнул и оскалился, став похожим на бешеного волчонка. – Ведь есть… Мне много не надо… А не дашь, так я ведь и сам возьму!

Тощая бледная рука нырнула в карман черной, слишком большой для юнца куртки, а когда вернулась, то в ней оказался зажат длинный нож с выкидным лезвием.

Лиза всхлипнула и отшатнулась. Она слышала о наркоманах, о том, что те за дозу готовы убить родную мать, но никогда до сего дня не сталкивалась с любителями отравы.

– Дай денег… – повторил юнец и шагнул вперед, вплотную, обдав женщину зловонным дыханием.

Сбоку донесся негромкий шелестящий звук, словно ползла через траву большая змея. Наркоман глянул в ту сторону, глаза его выпучились. Лиза невольно повернула голову.

Кусок асфальта под самым фонарем тек, рябил светлыми пятнами, точно там восставал из небытия недобитый Шварценеггером жидкий Терминатор. Дорога вспучилась чудовищным горбом, принявшим очертания крупной кошки. Хлестнул по серым бокам хвост, сверкнули синие глаза.

Прыжок зверя оказался настолько стремительным, что Лиза уловила только смазанное движение. Наркоман пошатнулся, отступил на шаг, затрещала разрываемая ткань. Нож со звяканьем шмякнулся на асфальт и покатился в сторону.

В полуобморочном состоянии Лиза смотрела, как оскаленный кот рвет в клочья грязные джинсы, как брызжет на асфальт кровь. Наркоман взревел, развернулся и бросился прочь.