— «Кушать подано», — произнес он сакраментальную фразу, — это здесь?

Альберт Витальевич досадливо поморщился, как артист, которому мешают репетировать.

— С рецептами — в редакцию!

Колесников покачал головой.

— У меня не рецепт.

— А! — оживился Щедринский, — так вас уже отобрали! Вы — гость?

— Нет, я не гость, — вздохнул вошедший, — Я — участковый.

— Э-э… врач? — не понял Альберт Витальевич.

— Милиционер. Участковый инспектор капитан Колесников. Надо бы поговорить…

В гримерке Щедринский сразу бухнулся на диван, дрожащими пальцами выудил из пачки сигарету и торопливо закурил.

— Ну как вам наша кухня? — спросил он.

— Я, честно говоря, мало в этом понимаю, — признался Колесников, — а вот жена постоянно смотрит. Недавно приготовила карпа в сухарях по вашему рецепту — всем очень понравилось — и мне, и жене, и Тимке.

— У вас сын?

— Нет, две дочери. И кот.

— М-да… Я, собственно, имел в виду нашу телевизионную кухню. Вы, наверное, обратили внимание: шум, ругань… На самом деле у нас чрезвычайно слаженный коллектив. Просто это необходимый элемент творческой атмосферы. Для бодрости, так сказать.

— Да, бывает… — покивал участковый.

— Так что же заставило бдительные органы окунуться в пучину шоу-бизнеса? Альберт Витальевич старался держаться развязно, хотя на душе у него было скверно. Мало ли, зачем пришел к нему этот добродушный мент, отец двух дочерей и кота?

— Нам нужна ваша помощь, — сказал Колесников.

— Слушаю вас, товарищ… — на этом слове Щедринский споткнулся, но другого не подыскал, — … товарищ капитан.

— Тут на днях из области поступила ориентировочка… — участковый раскрыл папку и вынул листок бумаги. — В райцентре Довольное пропала продавщица гастронома, Сорокина Вера Павловна, сорок седьмого года рождения. Искали чуть не две недели по всей родне, и вдруг дочь увидела ее по телевизору, в вашей программе…