Время действия: наши дни, поздняя весна.

Место действия: крупный город, областной центр на юге нашей страны.

Двухкомнатная квартира средней руки писателя Феликса Александровича Снегирева. Обычный современный интерьер. Два часа дня. За окном — серое дождливое небо.

Феликс у телефона. Обыкновенной наружности человек лет пятидесяти, весьма обыкновенно одетый для выхода. На ногах стоптанные домашние шлепанцы.

— Наталья Петровна? — говорит он в трубку. — Здравствуй, Наташенька! Это я, Феликс… Ага, много лет, много зим… Да ничего, помаленьку. Слушай Наташка, ты будешь сегодня на курсах? До какого часу? Ага… Я к тебе забегу около шести, есть у меня к тебе маленькое дельце… Хорошо? Ну, до встречи.

Он вешает трубку и устремляется в прихожую. Быстро переобувается, натягивает плащ, нахлобучивает на голову бесформенный берет. Затем хватает огромную авоську, набитую пустыми бутылками из-под кефира, лимонада, фанты и подсолнечного масла. Слегка согнувшись под тяжестью стеклотары, выходит на лестничную площадку и остолбенело останавливается.

Из дверей квартиры напротив выдвигаются два санитара с носилками, на которых распростерт бледный до зелени Константин Курдюков, сосед и шапошный знакомый Феликса, третьестепенный поэт городского масштаба. Увидев Феликса, он произносит:

— Феликс! Сам господь тебя послал мне, Феликс!..

Голос у него такой отчаянный, что санитары останавливаются. Феликс с участием наклоняется над ним.

— Что с тобой, Костя? Что случилось?

Мутные глаза Курдюкова закатываются, испачканный рот вяло рас пущен.

— Спасай, Феликс! — сипит он. — Помираю! На коленях молю… Только на тебя сейчас и надежда… Зойки нет, никого рядом нет…

— Слушаю, Костя, слушаю! Что надо сделать, говори…

— В институт! Поезжай в институт… Институт на Богородском шоссе — знаешь? Найди Мартынюка… Мартынюк Иван Давыдович. Запомни! Его там все знают…. Председатель месткома… Скажи ему, что я отравился, ботулизм у меня… Помираю! Пусть даст хоть две-три капли, я точно знаю — у него есть… Пусть даст!