— Хорошо, хорошо! Мартынюк Иван Давыдович, две капли… А чего именно две капли? Он знает?

На лице Кости появилась странная неуместная улыбка.

— Скажи: мафусалин! Он поймет…

Санитары начали спускаться по лестнице, а Костя отчаянно кричит:

— Феликс! Я за тебя молиться буду!

— Еду, еду! — кричит вслед Феликс. — Сейчас же еду!

Из Костиной квартиры выходит врач и ждет лифта. Феликс испуганно спрашивает:

— Неужели и вправду ботулизм?

Врач неопределенно пожимает плечом:

— Отравление. Сделаем анализы, станет ясно.

— А как вы полагаете, мафусалин от ботулизма помогает?

— Как вы сказали?

— Мафусалин, по-моему… — произносит Феликс смущенно.

— Впервые слышу.

— Какое-нибудь новое средство, — предполагает Феликс. Врач не возражает.

— А куда вы Курдюкова сейчас повезете?

— Во Вторую городскую.

— А, это совсем рядом…

Приходит лифт, у «неотложки» они расстаются, и Феликс гремя бутылками, бежит на середину улицы останавливать такси.

Выбравшись из машины, Феликс поудобнее прихватывает авоську и, кренясь под тяжестью, поднимается по широким ступенькам под бетонный козырек институтского подъезда. В холле довольно много людей, все они стоят кучами и дружно курят. Феликс подходит к ближайшей группе и осведомляется, где ему найти Мартынюка, председателя месткома. Его оглядывают и показывают в потолок. Феликс вручает гардеробщику свой плащ и берет, пытается всучить авоську, но получает решительный отказ и осторожненько ставит авоську в уголок.

На втором этаже он открывает дверь в одну из комнат и вступает в обширное светлое помещение, где масса химической посуды, мигают огоньки на пультах, змеятся зеленоватые кривые на экранах, а спиною к двери сидит человек в синем халате. Едва Феликс закрывает за собой дверь, как человек этот, не оборачиваясь, рявкает через плечо: