ФЕЛИКС: Врет.

КУРДЮКОВ: …Чтобы доказать свою осведомленность и склонить меня к измене! Он сказал, что нас пятеро, что мы бессмертные…

ФЕЛИКС: Врет.

КУРДЮКОВ (заунывно, словно бы пародируя): «В Крапивкином Яре за шестью каменными столбами под белой звездой укрыта пещера, и в той пещере эликсира источник, точащий капли бессмертия в каменный стакан…»

ФЕЛИКС: Впервые эту чепуху слышу. Он просто с ума сошел.

КУРДЮКОВ (воздевши палец): «Лишь пять ложек эликсира набирается за три года, и пятерых они делают бессмертными…»

ФЕЛИКС: Он же из больницы сбежал, вы видите…

КУРДЮКОВ (обычным голосом): Он вас назвал, магистр. И Наташечку. И вас, князь. А пятого, говорит, я до сих пор не знаю…

Все смотрят на Феликса.

ФЕЛИКС (пытаясь держать себя в руках): Для меня все это — сплошная галиматья. Горячечный бред. Ничего я этого не знаю, не понимаю и говорить об этом просто не мог.

Все молчат.

Феликс встает, и на него сзади наскакивает Курдюков. Он обхватывает Феликса левой рукой за лицо, чтобы зажать рот, а правой с силой бьет стамеской в спину снизу вверх. Стамеска тупая, рука у Курдюкова соскальзывает, и ни какого убийства не получается. Феликс лягает Курдюкова ногой, тот отлетает на Ивана Давыдовича, и оба они вместе с креслом рушатся на пол.

ПАВЕЛ ПАВЛОВИЧ (насмешливо): Развоевались!…

НАТАША (она уже возлежит на диване): Шляпа. И всегда он был шляпой, сколько я его помню…

ПАВЕЛ ПАВЛОВИЧ: Но соображает быстро, согласитесь…

Иван Давыдович, наконец, поднимается, брезгливо вытирая ладони о бока, а Курдюков остается на полу — лежит скорчившись, обхватив руками голову.

ИВАН ДАВЫДОВИЧ: Господа, так все-таки нельзя. Так мы весь дом разбудим. Я попрошу, господа…

ФЕЛИКС (дрожащим голосом): Слушайте, а может, хватит на сегодня? Может, вы завтра зайдете? Ведь, ей-богу, дождемся, что кто-нибудь милицию вызовет…