Звонок в дверь заставил его вспомнить, где он и зачем.

Прислушался. Раздался бодрый возглас:

— Ну как, стервы, проспались?

— Не волнуйся за нас, ублюдище, — последовал нежный ответ. — Иди лучше вон с тем придурком разберись.

— С Люмпом?

— Да нет! С хозяином.

— С кем?

— С хозяином квартиры этой. Как его… С Холеным.

Молчание.

— Врете, — и через некоторое время. — Где он?

— В ванной. Мы его заперли.

— И как?

— Пока молчит.

Мужской голос казался знакомым. Уверенный, наглый голос.

— Выпустите! — крикнул Холеный.

Приблизилось топанье, дверь открылась. Несомненно, новый гость был знаком. Низкорослый, плотный, со взбитыми волосами. Правильно, девочки же говорили! Голяк — такая кликуха, а настоящее его имя…

— Костя! — сказал Холеный. — Что это… — он вспомнил приличествующую ситуации грубость, — за драные мочалки под моей крышей?

Голяк долго вглядывался — изучал, припоминал, удивлялся. Наконец, решил поработать языком:

— У Люмпа спрашивай, это он с ними живет. А ты… У кого прятался, чистюля?

— Путешествовал.

— В астрале?

— Почти.

— Расскажешь?

Вновь повеяло странной надеждой.

— Хочешь, пойдем со мной, покажу.

— Ладно, я пошутил, — тут же среагировал Голяк. — У меня ноги болят. И жить охота.

Холеный слез с ванны и двинулся прямо на него — в коридор, в прихожую, в комнату.

— Воняет же от тебя, — поморщился Голяк, отступая.

Девочки увлеченно смотрели видео. На экране кому-то вспарывали живот.

— Что же вы, стервы, так с хозяином обошлись? — спросил Голяк. — Поиграли бы лучше, как вчера со мной! — он загоготал.

— Люмп здесь так и живет? — зачем-то поинтересовался Холеный, указав рукой на брошенное возле стены тело друга. Тот был повернут на спину.