Празднично разодетые писари и счетоводы, тюремные надзиратели и охранники, бренчащие чешуёй пёстрых наград сотники и тысячники Большерунийского воинства, дорогие шлюхи, общеизвестные лицедеи и шуты сияли от удовольствия. Их настроения ничуть не портило осеннее небо, затянутое свинцово-серыми тучами, сулившими дождь. Со стороны Мохны-реки тянуло холодной сыростью. Многие из достойных граждан надели высокие вязаные шапки с оторочкой из кротовьего меха; мужчины кутались в сшитые известными столичными портными зимние накидки, а женщины - в расшитые салопы и шушуны.
Огромадную Площу постоянно представляли сердцем не только столицы, но и всей страны и не жалели средств на придание ей благолепно-величественного вида. Ровное, вымощенное ярко-красным кирпичем прямоугольное пространство тянулось в длину на восемьсот шагов, а в ширину - на триста.
В западной части возвышалось Святилище Чёрного Властелина - сооружение из тёмного полированного гранита. В прежние времена именно перед ним проходили рунские рати во время праздников и военных смотров. В последнее время лешелюбские «народоправцы» чуть ли не еженедельно заикались о сносе Святилища, однако натыкались на молчаливо-злобное несогласие народа и откладывали разрушение величественного памятника до «лучших» времён. (-«Пока не передохнут старики, помнящие прошлое.» -мрачно говаривали рунцы). Теперь в новоизобретённые лешелюбами «дни всенародного единения и ликования» Святилище заключали в ящик из бело-лилово-оранжевых досок, отчего Огромадная Площа приобретала гнусный базарный вид.