– Но господин Гернет откупил Георгиевский зал для своего юбилея. Еще неделю тому назад, когда вы были в Америке. И заплатил семьдесят миллионов фунтов стерлингов.

– За один вечер?

– За один вечер, господин маршал. Вы же знаете, он может себе позволить все что угодно.

– Вы правы, – согласился я. – Тот, кто избавил человечество и от СПИДа, и от ТРЭНСа, может позволить себе дорогостоящие прихоти. Жаль, что мы не виделись с господином Гернетом около сорока лет.

Я приехал в Кремль без четверти семь и застал в Георгиевском зале вавилонское столпотворение. Тут клубилось не менее тысячи людишек всех чинов и сословий: знаменитые артисты, светила медицины, послы, воры в законе, писатели, множество моих подчиненных в штатском, светские львицы, космонавты, экс-премьер Мексики, святейший патриарх со свитою, агенты влияния, оба чемпиона мира по шахматам, экстрасенсы, политики-попрошайки из недавно разогнанной Думы и еще Бог весть кто. Судя по туалетам, добрая половина приглашенных состояла из тех, кто прозябает от зарплаты до зарплаты, а несколько потертых личностей смахивало на заурядных алкоголиков. Как водится, все с вожделением рыскали глазами по столам: залитые огненным морем свечей, они ломились от яств. Президентский оркестр играл Вивальди.

Наконец пригласили рассаживаться. Быстроглазый официант в белом смокинге с галунами (если не ошибаюсь, опальный подполковник из моего ведомства, завалившийся на Балканах) проводил меня на помост к Золотому столу.

Ровно в семь музыка умолкла. Из-за парчовой занавеси на помосте показался грузный одутловатый старик, ведомый под локоть ослепительной красавицей, в которой я тотчас узнал Жанну. Они сели в кресла слева от меня. Старик осторожно потрогал микрофон рукою, испещренной коричневыми пигментными пятнами и заговорил с подвывом: