– Глубокочтимая супруга Президента! Высокоуважаемые дамы и господа! Друзья! Я, Эрик Гернет, и моя несравненная спутница жизни Жанна рады приветствовать всех вас в лучшем из залов московского Кремля. Открою секрет: на свой скромный юбилей я созвал всех, кто так или иначе помог мне за долгую жизнь. Особая благодарность моему наставнику и благодетелю, Президенту всех россиян, его супруге и дочерям, внукам и правнукам. Об их роли в моей судьбе я скажу несколько позднее, когда, освободившись, наконец, от важных государственных дел, к нам пожалует сам Президент.

"Каким же образом он к нам пожалует?" – подумалось мне, и я мельком взглянул на госпожу президентшу, прозванную еще в прошлом веке Молчуньей. Видимо, ей пока не донесли, что двойник Президента покончил с собою сегодня ночью. Очередному дублеру завтра предстоит плановая операция-по пересадке печени.

– Коллеги! Сограждане! Друзья моего детства и зрелых лет! – вещал юбиляр. – Прежде чем приступить к ужину при свечах, позвольте немного пофилософствовать на тему свободы и долга в благодеянии.

…Господи, это жабообразное страшилище с чудовищными шишками на лысом пятнистом черепе, этот толстенный хряк с колышащимися складками кожи на шее, этот пыхтящий, сопящий, то и дело отсмаркивающийся монстр, что изрекает жалкие благоглупости, неужто он тот самый Эрик Гернет?

Я перевел взгляд на Жанну и встретился с ее взглядом. О боги небес и земли! Вот загадка так загадка: за четыре десятилетия она почти не изменилась, даже самая придирчивая соперница не дала бы ей больше тридцати.

Посыпались тосты в честь Нобелевского лауреата. Дождавшись, когда Жанна отлучилась в президентскую ложу, я подошел к Эрику с поздравленьями. Мы обнялись, он даже всплакнул, после чего я вручил ему подарки: почти невесомый лиловато-пурпурный кристалл, добытый на Марсе одним из моих учеников, и обычный почтовый конверт.