- Что ты сказал? - спросила она Пола.

- Я спросил, не сможешь ли ты взять мои рубашки из прачечной. Сегодня среда.

- Возьму, но только после занятий.

По вечерам Даниель работала в баре - танцевала в маленькой стеклянной клетке, а днем училась в балетной школе.

- Квитанция у меня в бумажнике,- ворчливо напомнил Пол. Даниель пожала плечами, не понимая, чего это Пол вздумал быть недовольным. Она порылась в бумажнике и громко воскликнула:

- Господи Исусе!

- Что еще там?

- У тебя в бумагах до сих пор лежит этот огрызок с адресом доктора Минцера. Нельзя же быть таким безалаберным.

- Да? А кто его там увидит? А если кто и увидит, я всегда могу сказать, что это психотерапевт, которого рекомендовал мне кто-то из знакомых.

- Разумеется, можешь, вот только под фамилией ты крупными буквами написал: "АБОРТЫ".

Не отвечая, он с видом ученой отрешенности склонился над томом Геррика. Видя, что Пол не обращает на нее внимания, Даниель оставила неприятную тему.

- Вот, я взяла квитанцию из прачечной. И еще я возьму доллар, чтобы заплатить за твои рубашки.

- Возьми пару, купишь чего-нибудь на обед.

- Ну, за продуктами может сходить и Барон. Пол засмеялся.

- Ты чего смеешься? - спросила Даниель.

- А вот,- он прочитал отрывок из Геррика:

Цветок, вчера еще живой,

Лежит под этою плитой.

Едва открыв глаза на свет,

Ушла туда, где горя нет.

Пока Пол читал, Даниель смотрела, как буксир тащит против течения довольно большую баржу.

- По-моему, очень красиво,- сказала Даниель и принялась собирать одежду для балетной школы.

- Тебе помочь искать? - спросил Барон. Он все еще был в пижаме, застиранной и грязноватой.

- Ты хочешь помочь? Это было бы замечательно, а то мне уже пора бежать на уроки.