Отключилась. Проворчала, по-прежнему на чистейшем русском наречии:

– Ни в жисть не стану мундиром. На кой оно мне надо, торчать в штабе… Ответственности море, удовольствия лужа. Пока уроды не дотянулись, буду шевелить конечностями… Лучше уж в полевом камуфляже на передовой навернуться, доблестно, смертию храбрых.

Звякнув, разомкнулись створки одного из лифтов. Кабина была полным-полна перепуганных физиономий. Вниз опускались в основном эвакуированные обитатели сто восемьдесят восьмого, смуглые, скуластые и татуированные. Среди них не наблюдалось ни единого чистолицего существа в характерной серой одежде… Волнительно пышнобёдрая, обольстительно высокогрудая, восхитительно узкоглазая, с роскошно расписанным остроскулым личиком суперкрасотка в супермини ослепительно улыбнулась.

Некоторые «беженцы» мужеска полу невольно заулыбались в ответ. Правда, никто не понял, что на самом деле эта улыбочка, достойная суперобложки модного журнала, вовсе не преследовала целью кого-то из них очаровать, а появилась совершенно по другому поводу.

Из кабины юная красотка вышагнула с сумкой. Но на подходе к дверям её хрупкое плечико уже ничем не отягощалось. Пересекая людный вестибюль, скользя в потоках тел, она непринуждённо скинула ремешок и как ни в чём не бывало опустила сумку на мозаичный пол. Тут же за её спиной возникла щуплая личность в низко надвинутой на брови шапке с козырьком, длинными цепкими пальцами профессионального карманника подхватила за ручку… чёрный вместительный атташе-кейс и тотчас же сгинула без остатка.

«Секретарша» выпорхнула из стрельчатого проёма на тротуар и растворилась в уличной толпе среди прохожих.