Выяснилось, что это был новый дом с апартаментами, тремя улицами севернее бульвара Сансет. Дом был не только новый, но и суперэлегантный и дорогой. Нетрудно было догадаться, кто оплачивал квартиру.

Я убедился в этом, поговорив с управляющим домом. А потом я подкупил его и лифтера – каждого за пять долларов, – чтобы они позволили мне подняться без предварительной договоренности по телефону. Поднявшись, я выждал, пока лифт не начал спускаться вниз, а потом нажал кнопку двери пентхауса, расположенного на крыше здания.

Послышался мелодичный звон колокольчика, а вслед за ним – голос мисс Сен-Жан, спросившей по-французски:

– Кто там?

Поскольку мои знания французского языка позволили мне понять вопрос или по крайней мере догадаться, что он означает, я ответил:

– Это я, Джонни Алоха!

Она открыла дверь. Бедра и ноги обтягивали зеленые тренировочные брюки. Выше бедер было то, что щедро дала ей природа.

Я смутился больше, чем она.

– Прошу вас, входите, – сказала она. – И простите, что ввела вас в смущение. Но я как раз делала упражнения. Мы, танцовщицы, должны строго следить за своим весом. – Она скользнула в шелковый халат, который взяла с подлокотника кресла.

Я прошел вслед за ней через переднюю в гостиную. Она находилась несколькими ступеньками ниже, потолок держался на балках, а пол был устлан от стены до стены толстым ковром. Огромный камин высился до потолка. Топка его была такой большой, что в ней могла бы уместиться вся моя комната.

Гостиная была обставлена со вкусом. За ней я увидел небольшой плавательный бассейн, оборудованный на открытой террасе.

Я прошел через гостиную на террасу. С высоты птичьего полета открылся вид на город, пригороды и океан.