– Да. И даже очень сильное.

Я захотел узнать и еще кое-что, на этот раз от Тода Хаммера.

– Что вы сами думаете о деле Мулдена?

– Что вы имеете в виду?

– Вы верите, что кто-то последовал за Мулденом в отель, а потом, когда Мулден вышел, чтобы купить новую бутылку, проломил голову Мэй Арчер тромбоном?

– Да. Этому я верю. Правда, сперва у меня было сомнение. Но потом, когда я навел справки в "Голден Четон" – кстати, это заведение принадлежит мне, – я узнал, что у Мулдена связь с этой девчонкой довольно долгая и прочная. Я также узнал, что она не первый раз входила к нему в комнату, а почти каждую ночь в течение нескольких недель.

Я посмотрел на Ивонну. Она или была слишком щедра и великодушна, чтобы не реагировать на эти слова, или же я просто ошибся, когда предположил, что ее и осужденного связывали интимные отношения.

Тогда я сказал то, что должен был сказать:

– Но согласитесь – все это не вяжется с характером женщины. И с тем фактом, что она за час до своей смерти позвонила главному редактору газеты, где она работала, и сообщила, что в самое ближайшее время он получит сенсационный материал. Этот факт вы можете объяснить?

Хаммер пожал плечами:

– Нет, этого я объяснить не могу.

Я спросил его, есть ли какие-нибудь сведения о Мэй Арчер, чтобы подкрепить фантастическую версию Мулдена, что они якобы влюблены друг в друга и на следующее утро собирались уехать на Гавайи.

– Да, – ответил он. – Мы пытались выяснить это. Но до суда это не дошло.

– Почему?

– Защите это все равно бы не помогло. Понимаете, мы послали Ивонну в дом к Арчеру в Эль Монте поговорить с ним. И он поклялся, что Мулден все это выдумал.

Ивонна взяла сигарету, и Хаммер галантно дал ей прикурить.

– Он сказал мне, – сказала она, выпуская облако дыма, – что она была преданной матерью. Он и она любили друг друга. Даже когда она поздно возвращалась из редакции домой, она всегда его будила...