Я посмотрел на судью. Он, если и был удивлен, ничем этого не выдал, только его сопение усилилось.

– Ваша честь! – вскочил адвокат Вальдеса. – Мы протестуем! На моего клиента напали и нанесли ему тяжкие телесные повреждения, потребовавшие хирургического вмешательства. Это дело не может быть оставлено без последствий!

– Это решает суд, – отрезал судья и снова натужно засопел. Потом, после паузы: – Кто оплатит лечение?

– Ваша честь, – вскочил адвокат, всё еще не пришедший в себя после такого поворота событий, – у моего клиента страховка государственного служащего, и мы по…

– Г-н Вальдес уже не является нашим служащим, – отрезала его бывшая начальница.

С этой минуты она перестала казаться мне некрасивой и бесформенной. Таким женщинам надо смотреть в глаза – сейчас они пылали. Я понял про нее еще одну вещь – она была еврейкой, может быть, даже недавней эмигранткой.

– В таком случае, расходы потерпевшего должны быть отнесены на счет виновного! – выкрикнул адвокат.

– Но у виновного – если таковой является лицом, отдельным от потерпевшего, – съязвил судья, – денег нет.

На меня он даже не посмотрел – он был уверен, что нет. Я молчал. Я всё время молчал.

– Но мы отказываемся платить за человека, который опозорил нашу службу, – не сдавалась моя новая симпатия.

Она хотела крови пуэрториканца. Возможно, у них и раньше были стычки. Или тот ее подсиживал. Или она так думала.

Судья жестом отмел все возражения. Наверное, так он дома затыкал жену.

– Суд снимает с г-на…

Он посмотрел в бумажки перед собой.

– Франсиско Аррайя обвинения в нападении и нанесении телесных повреждений. Произошедший инцидент никак не будет отмечен в его судебном досье, как я понимаю, пока девственно чистом. Надеюсь, это послужит ему предупреждением. В этой стране, г-н Аррайя, – судья впервые посмотрел мне в глаза, – существует закон, и граждане не обязаны защищать себя кулаками.