Очевидно, он не мог забыть ограбление банка, совершенное Долли Теттером. Когда оно произошло, у меня хватило здравого смысла убедить их в том, что я раскапывал всю эту историю неделями, а не наткнулся на нее случайно.

Но о преступлениях в городском Центре я знал не больше своей малолетней сестры. Кроме того, от одного вида бедолаги, надежно упрятанного за решетку, со стальными браслетами на руках и двумя полицейскими по бокам меня пробирает по коже мороз.

Мне хотелось, чтобы у Блакстона и мысли не возникло, будто я что-то разнюхиваю о делах мафии в городском Центре.

– Нет, сэр.

– Ну хорошо, Марс, а что это? Балаболка, мне не нужны детали. Мне было бы достаточно общей идеи того, чем ты предположительно занимаешься, чтобы отработать зарплату.

Я прочистил горло.

– Ну, это больше похоже на заговор, сэр, – сымпровизировал я и задумался. А потом добавил: – Да, сэр.

– Заговор! В городском Центре!? Послушай, Марс, в этом городе последний коммунист умер от старости три года назад.

– Ну, это так, мистер Блакстон, но они не совсем коммунисты, сэр. – Я поколебался. – По крайней мере я так не думаю.

Выражение его лица стало менее воинственным и более осмысленным.

– Угу. Правые радикалы, а?

Ох-ох. В эти дела я тоже впутываться не хотел. Владельцы «Джорнал» не то чтобы совсем либералы.

– Ну, не совсем так, сэр. Похоже, что это… э-э… новая группа.

– Ни левые, ни правые?

– Да нет, сэр. – Я прочистил горло. – Можно сказать, радикальный центр.

Он долго смотрел на меня так, как если бы опустил в телефон-автомат последнюю монету и не туда попал.

– Майерс, – наконец произнес он, – сугубо ради формальности. Хоть что-нибудь, что дало бы мне хотя бы смутное представление, черт побери, чем ты там занят. Приведи хоть один пример, что тебя подтолкнуло на это дело. Хоть что-нибудь, ты слышишь?

Мое воображение оседлало коня и припустило во весь опор. Теперь – пап или пропал. Старая Головешка явно не собирается удовлетвориться моим пышнословием.