Поддавшись импульсу, я вытащил пачку сигарет.

– Вы такое видали? – потребовал я.

– «Курево», – пробурчал он, глядя на нее. – Новый сорт? Ну и что?

Я многозначительно постучал указательным пальцем по упаковке.

– Как они смели себе позволить использовать городской Центр для гнусной атаки на американский образ жизни? Годами считалось, что сигареты – неотъемлемая часть нашего бытия, и, каких бы болячек у нас ни находила медицина, мы ее игнорировали.

– У нас здесь начинается множество пробных кампаний, Счастливчик, – сказал он, безучастно глядя на сигареты. Центр страны. Средний большой город. Что-то в этом духе.

– Ага, – фыркнул я, – а такие нововведения, как «Новое кукурузное виски». Где это слыхано, чтобы виски было новым? Традиционно и бурбон и хлебная водка неизменно назывались «Старый кто-то там»: «Старый лесник», «Старый дед», «Старый ворон» и так далее. Говорю вам, все это – чьи-то коварные происки.

– Подрывают устои под имиджем страны? – невесело спросил он. – Э-э, радикальный центр.

– Мне не хочется говорить о чем-либо еще, сэр, – ответил я. – У меня полно зацепок, но нужен срок.

Некоторое время он обдумывал услышанное:

– Хорошо, Счастливчик, – сказал он наконец с несчастным видом. – Предположим, ты – наш разъездной репортер. Разъезжай дальше.

– Есть, сэр! – полушутливо отсалютовал я и повернулся через плечо. Затем сгорбился и пошел на выход, пытаясь изобразить на лице тяжкий мыслительный процесс.

По существу мне это удалось, ибо я решал проблему, как сохранить за собой лучшую в городе работу. Несколько лет назад я вообще отбросил надежду устроиться на работу лучше, чем раскладывать банки на полке супермаркета. Эта – буквально свалилась мне в руки. Удержаться на ней больше года было просто чудом. А в чудеса я не верил, хотя дважды они происходили со мной.

Ну да ладно. Итак, начинать пить было еще рано. Тем не менее я отправился в «Дыру» и, взобравшись на высокий табурет, заказал Сэму «большую» темного пива.