— Эй, гляди! Змея-то живая! Шевелится!

Платон очнулся от воспоминаний и снова оказался в прокуренном салоне потрепанного межзвездного лайнера. Его соседям-шахтерам, судя по всему, надоели пошлые анекдоты, и их внимание переключилось на двух необычных пассажиров, сидящих впереди Платона. Судя по темно-серому оттенку кожи, они были сильвангцами — единственными в этом салоне. Они носили строгие чиновничьи костюмы фасона десятилетней давности. Вероятно, более точно их ранг можно было бы определить по многочисленным кольцам из белого металла с зеленоватым отливом, продетым во все возможные места. У старшего сильвангца, который сидел с надменным видом и делал вид, что не слышит шуток шахтеров, кольца болтались в носу, ушах, нижней губе и на бровях, а на шее действительно покачивалось нечто серебристое, похожее на металлическую змейку. Второй, молодой парень, у которого кольца были вставлены только в ухо и нос, похоже, чувствовал себя очень неловко и исподтишка бросал на шахтеров злобные взгляды.

— …Что вы хотите — это же сильвангцы! — раздался громкий насмешливый голос. — Самые натуральные дикари. Если бы мы им космопорт не построили, они бы так и сидели в своих болотах, змей жрали…

Платон увидел, что фигура младшего сильвангца дернулась, и на мгновение над спинкой кресла показалось полное яростной злобы лицо. Потом оно исчезло — пожилой схватил юношу за локоть и силком посадил на место.

— Нет, я больше не могу! — донесся до Платона взволнованный шепот. — Они оскорбили не только вас, меня, наш народ и наши обычаи, они посмели коснуться самого святого!..

Успокойся, Леза. Дипломат ты или нет? Это всего лишь проклятый шаранец. Какая разница, что он там протявкал? Если ты не станешь более выдержанным и хладнокровным…

Платон приподнялся и оглянулся назад, чтобы рассмотреть получше «проклятого шаранца». Высокий, стройный человек с очень бледной кожей и большими серыми глазами продолжал стоять и не мигая смотрел на сильвангских дипломатов, ожидая ответа. Но ответа не последовало, он презрительно скривил губы и сел.