Так глубоко был я тронут этой историей, что с трудом мог сдержать дрожь в голосе.

- И как давно это все случилось?

- Тому четыре полных дня, - с горечью ответил он. - На следующее же утро мне повстречался этот мужлан, капрал Фотий, верхом на своем дохлом пони. Убежденный, что он нуждается в добром собеседнике, дабы скоротать день, я сам наивно окликнул его, никак не ожидая, что вместо ответа он огреет меня дубовой палицей по уху. Когда я пришел в себя, я был уже закован в цепи. В таком состоянии ты меня и застал.

- Твой гнев вполне понятен. Но ты забыл рассказать, откуда у тебя взялся этот не заживший еще шрам. Такие раны обычно наносятся длинными зазубренными форканскими клинками. Обыкновенно их получают те несчастные воины, которые, потеряв коня и щит, но предпочитая смерть позорному плену, осмеливаются сразиться с конным противником.

- Ах, это? - рассмеялся Ториан. - Должно быть, ты придаешь ему слишком большое значение, друг мой Омар. Нет, я покидал родной дом по водосточной трубе. Мне никогда еще не приходилось заниматься недостойными забавами, обычными для любого нормального мальчишки. По неопытности своей, а также из-за спешки я напоролся на гвоздь, вот и все.

- А отметина от стрелы на ляжке?

- Наступил на хвост спящей кошке. Она меня укусила.

- Не может быть!

- Ты сомневаешься в моей правдивости?

- Нет, нет, клянусь! - Я потянулся за кувшином, но обнаружил, что тот уже пуст. - Мне никогда еще не доводилось слушать истории замечательнее, и если нам с тобой удастся покинуть Занадон живыми, я буду рад - нет, просто счастлив - взять тебя в ученики, ибо вижу в тебе подлинный талант рассказчика.

- Но это так, ерунда, - запротестовал он. - Заурядный бытовой анекдот, трагедия без назидательной морали. И хотя твое любезное предложение глубоко тронуло меня, я, боясь показаться неблагодарным, все же рассчитываю сделать совсем иную карьеру.