Опер довольно хмыкнул, аккуратно уложил бумаги в папку, кивком попрощался и быстрым шагом скрылся за углом вестибюля. Я облегченно вздохнул, подождал минуту, достал телефон из футляра на поясе и набрал номер. Длинные гудки тянулись довольно долго, наконец на другом конце раздался заспанный голос одного из моих водителей.

— Алло.

— Паша? Это Саша Фролов. Спал?

— Да. Время-то уже.

— Ну ладно, ладно. Зинаиду отвез домой?

— Конечно. Без Влада. Он на своем «мерсе» улетел, как на ракете.

— Хорошо. Заедь за мной в Первую градскую.

— Конечно, Через полчасика буду.

— Добро.

В вестибюль заглянула медсестра лет сорока на вид и строго сказала:

— Идите в палату. Не положено тут среди ночи шуметь.

— Я не шумлю, я тихо, — почти шепотом ответил я.

— Меня не волнует. Сказано идти в палату, значит, идите.

— Что-то не очень вы вежливо, — вздохнул я.

— Ой-ой! Какие мы нежные! Ступайте в палату, я вам сказала!

Вообще-то я человек не конфликтный. Но есть у меня кое-какие пунктики, которые контролировать сложно. И один из этих пунктиков — мелкие наемные сошки, которые в отсутствие начальства мнят себя краеугольными камнями заведения. Охранники там всякие, уборщицы, медсестры такие вот. И я сорвался, хотя со мной такое бывает редко.

— Иди ты сама... — Я закончил высказывание подробным описанием маршрута, по которому ей надлежало проследовать.

Она так оторопела, что потеряла дар речи, а я прошел мимо нее к выходу и медленно спустился по лестнице. Мне было стыдно. Кирилл в подобной ситуации так бы не поступил никогда. Он бы не опустился до грубости. Он осадил бы нахамившего ему человека очень вежливо, но так, что тот сам понял бы собственную ничтожность. Внизу уже звонил телефон. Я помнил, что там пост охраны. Шов на спине саднил, настроение было значительно ниже среднего.