В коридоре, уже почти у самого выхода во двор, дорогу мне преградил охранник в черной форме и с резиновой палкой на поясе.

— Отойди, — произнес я сквозь зубы, не сбавляя шага.

И он отошел. Не сосунок, видать опытный. Сосунок бы в драку полез, это точно. Хорошо, что хоть где-то попадаются специалисты своего дела. Этот знал людей. Ну, по крайней мере, на доступном ему уровне.

Остановившись у входа, я обернулся к нему и сказал:

— Меня сюда по ошибке привезли. На «Скорой».

— Да я вижу, — нервно усмехнулся охранник. — Бывай. Но вообще тут такие правила, что, когда уходят, расписку доктору оставляют, мол, сам ушел, о последствиях для здоровья предупрежден.

— Некогда мне, веришь?

— Да понятно. Я просто говорю, что медсестра не на пустом месте...

— О моем здоровье есть кому позаботиться. Если сильно надо, я могу завтра адвоката прислать, он за меня уполномочен давать любые расписки.

— Да нет. Это я так. Формальность, короче.

— Ясно.

Я шагнул за порог и захлопнул за собой дверь. Вместе со мной вырвалось наружу облако пара — во дворе больницы было морозно. Снег искрился в свете фонарей, навевая мысли о новогодней сказке, Под подошвами приятно поскрипывало. Я направился мимо корпусов к тем воротам, что выходили на Ленинский проспект. Шел не спеша, потому что, если Паша сказал, что подъедет через полчаса, значит, так и будет, ни раньше, ни позже. Отличный водитель, Раньше в ментовке служил, как выяснилось. Потом сам уволился. Такое, оказывается, тоже бывает.

Уже у ворот зазвонила мобила.

— Это я, — раздался в трубке Пашин голос. — Где тебя искать?

— Я сейчас на Ленинский выйду.

— А, ну я тут, у ворот. Увидишь.