Она присела на софу, закинув ногу на ногу — у нее были стройные ухоженные ноги. По тонкому умному лицу, обрамленному рыжими волосами, пробежала тень. Граймс с тоской смотрел на нее.

— Теперь уже слишком поздно, — пробормотал он. Это был скорее вопрос, нежели утверждение.

— Да. Теперь слишком поздно. Ты очень сильно изменился. Ты поступил неправильно, Джон. Тебе следовало принять приговор военного суда, как поражение в битве. Ты мог бы отправиться в один из Миров Приграничья и начать все сначала.

— Так я и хотел поступить, Мэгги. Но Мэриэн… Она же «терри*

— Мне от души жаль вас обоих, — сочувственно произнесла она. — Ладно, сделай нам по коктейлю, Джон. Все необходимое — в том шкафчике.

— Тебе?…

— Как обычно. Джин «Блэк энд Уайт» и капельку лайма.

Над баром висела голограмма — маленькое сверкающее окошко в другой, счастливый мир. Обычная пляжная сценка: золотой песок, барашки, похожие на взбитые сливки, голубое море и небо над ним, обнаженные люди, покрытые золотисто-коричневым загаром.

— Как всегда, проводишь свои долгие отпуска в Аркадии? — спросил Граймс.

— И не собираюсь прекращать эту практику. Единственная планета, на которой профессиональный этолог может вернуться «назад, к природе».

— По крайней мере, на голограмме ты выглядишь вполне счастливой…— Граймс пригляделся повнимательнее. — Кто это с тобой?

— Питер Коули. Старший биохимик, служит в «Трансгалактических Клиперах».

— Нет, я не о нем. Кто эта женщина?

Мэгги встала и поглядела через его плечо.

— А… Это Соня Веррилл. Одна из многочисленных коммандеров ФИКС. Разведчица. Ты с ней знаком?

Граймс разглядывал обнаженную женщину на снимке. Как она похожа на Мэгги Лэзенби… Фигура, цвет кожи, тонкие черты лица… Их можно принять за сестер. Он пригляделся внимательнее. На левом бедре должна быть родинка.