— Приговор?! Ты что, преступница?

"Да… И я нахожусь в твоем теле, в теле обычного человека — это наказание за моё преступление. Слишком мягкое, наверное."

— Ничего себе, мягкое. А обо мне эти твои судьи не подумали?

"Знаешь, я как-то не поинтересовалась. Твоя судьба меня не волнует".

— Эгоистка.

Голос промолчал, и Ксюша представила, что Влада снова пожала плечами. Надо с ней как-то поладить.

— Влада, а сколько тебе лет?

"Сколько и тебе — пятнадцать. Не мешайся, я роюсь в твоей памяти".

— Вылезь оттуда, сейчас же!

"Перестань краснеть. Мне нужно навести здесь порядок. Между прочим, в твоих мыслях жуткий бардак".

Не каждый день к тебе в голову вламываются нахальные постояльцы и заявляют, что останутся там на неопределенный, но явно долгий срок.

Зазвенел будильник, прервав дальнейшую дискуссию.

"Эй, куда это мы?" — заволоновалась Влада.

— В школу, куда ж ещё….

Влада очень громко выругалась и пнула Ксюшиной ногой диван.

За завтраком обнаружилось, что Влада не ест овсянку и пришлось довольствоваться бутербродом и кофе. Ксюша уже притерпелась к своему положению сумасшедшей с расщеплением личности, и теперь чувствовала только глухое раздражение из-за капризов гостьи. Или хозяйки. Скорей бы ей объявили амнистию, или что-нибудь в этом роде.

В школе преступница вела себя нормально — и даже принесла кое-какую пользу, подсказав на контрольной по английскому. Когда после физкультуры Ксюша задержалась в раздевалке, Влада заявила, что у неё в классе учится ведьма.

— Софочка что ли? — хмыкнула девочка, второпях путаясь в шнурках. Вечно она самая последняя выходит — копуша такая — но ничего не может с собой поделать.

"Та блондинка? Она просто дура. А мелкая с фиолетовыми волосами — ведьма. Из тех, что вечно посередине".