— Влада, ты мне покажешь сегодня сон?

"Если хочешь, покажу тебе своего последнего парня. Он был человеком."

— Он… тоже мертв?

"Да. Я его убила. Но я покажу тебе то, что было в начале… Чтобы ты поняла, что такое "преданность".

— А предательство?

"В другой раз".

Этих счастливых снов хватило на всю ночь — два с лишним месяца дождей, снежинок, поцелуев и клубничного мороженого из одной вазочки, съеденного на двоих подростков, которые по всем законам природы и сумрачного мира не могли быть вместе — Влада Цепеш и Ричард ван Хельсинг. Лаки и Дик.

Утром Ксюша пребывала в туманном настроении, зачарованная картинами чужого недолговечного счастья. Неужели и у неё когда-нибудь такое будет?

"Не надейся, — обнадежила Влада, как всегда, по утрам надевающая привычную маску колючей хамки. — На таких, как ты, только Редиска и западает".

Ксюша вытащила из сумки зеркало и посмотрела в него, увидев сидящего на задней парте нескладного паренька по кличке Редиска. Постейший шпионский прием, позаимствованный у той же Влады.

Редис, вместо того, чтобы записывать условия задачи по геометрии, подпер подбородок кулаком и смотрел прямо на Ксюшу. Последняя покраснела и спрятала зеркальце.

— И ничего он на меня не запал, — шепотом, будто диктуя для себя "Дано". — Ему Светка нравится. Та, которая ведьма.

"Ни черта подобного! И вообще, запомни, детка: наши дорожки с вашими не пересекаются. Как вы говорите, гусь свинье не товарищ — сумеречный никогда не заведет серьезных отношений с человеком".

— Но почему? У нас у всех по две руке, по две ноги… По два полушария.

"С одной извилиной — и та, чтобы уши не отваливались. Да потому, цапля моя тугоумная, что мы просто не поймем друг друга. Будет ли тебя волновать мерцание магического источника Некромантии в Праге? Меня, впрочем, тоже, но по другим причинам."