А вот виброкинжалы они, разумеется, прихватили.

Местный воздух буквально кишит жизнью. Крохотные катышки самых причудливых очертаний плавают вокруг голов многими тысячами – только руку протяни. Стуолмедон нерешительно коснулся одного такого комочка щупом для образцов – тот отшатнулся, скользнул выше, легко двигаясь в небывало плотном воздухе.

– Осторожнее, – хмуро посмотрел на него Рейтулоон. – Мы пока не изучили местную фауну.

– Но они же такие крохотные…

– Размер не имеет значения. Гайтастилон был лучшим на нашем потоке – а погиб из-за укуса мошки. Совсем крошечной мошки.

– Я помню, помню…

С трех сторон вокруг корабля простирается необозримая каменистая равнина. Каменистая, но все же рыхлая, испещренная трещинками и дырочками. С четвертой же стороны камень почти сразу заканчивается и начинается стена ярко-зеленой растительности. Оттуда пахнет свежестью и чем-то душистым, сладким…

– Туда? – колыхнул горловой гривой Стуомедон. – В джунгли?

– Туда. Там должны быть образцы фауны. Но недалеко.

– Опасные животные…

– Вряд ли. Мы в пяти минутах полета от местного мегаполиса. Хищников быть не должно.

Двигаться в столь плотном воздухе оказалось непривычно. Он ощутимо сопротивлялся каждому движению, обтекал тело жесткими, почти осязаемыми струями. Рейтулоон и Стуолмедон почти сразу наклонили головы вперед, уменьшая площадь сопротивления.

– Еще чуть плотнее – и можно будет плыть, – пошутил Рейтулоон.

Стуолмедон согласно сомкнул псевдочелюсти, касаясь рукой в защитной перчатке ближайшего ствола. На ощупь тот похож на губчатую резину, усеянную множеством колючих волосков.

Необычный мир, и растительность в нем необычная.

Откуда-то издалека донесся грохот. Земля под ногами чуть качнулась. Подземный толчок?.. Или обвал?..

– Что это?.. – обернулся Стуолмедон.

– Берегись! – толкнул его Рейтулоон.