Вот оно, письмо родимое, возлежало и красовалось передо мною. Женщина уместила в него надлежащие, официальные сведения: предупредила, что кто #8209;то или что #8209;то может помешать мне, велела навестить Tracteurstedet перед убытием из Бергена, уведомила об особенностях путешествия. А также о неких сугубо личных пожеланиях. Ни единый из вашингтонских комитетов, заведующих тайными операциями, не придал бы ни малейшего значения #8209; без явной и особой нужды #8209; постельному расположению агентов. Одна каюта, две каюты #8209; какая разница? Одна, кстати, куда предпочтительней, ибо и защититься при необходимости легче, и обойдется государству дешевле.

Но девица Мадлен #8209; если так ее звали на самом деле, #8209; усматривала разницу, и немалую. Преогромное различие отыскивала! Такое, что еще до встречи ставила меня в известность: придержи свои паскудные лапы. Вероятно, знала обо мне достаточно, и отнюдь не одобряла субъектов кровожадных и легкомысленных. Прославившихся в качестве исключительно смертоносных мастеров своего дела… Возможно также, что ее застращали до полусмерти. В любом случае, известие от будущей помощницы не оставляло сомнений. Две отдельных каюты, и ни малейшего баловства по пути. Супружескую пару изображать не рассчитывай! Извергни замысел вон из головы! Прочь! Мы #8209; друзья, нежные, старые, добрые друзья #8209; и только. Не забывай, сукин сын, убивец.

Я ухмыльнулся и тотчас вытер ухмылку с лица. Профессионалы #8209; и мужчины, и женщины #8209; обычно смотрят на подобные вещи сквозь пальцы, если вообще смотрят хоть как #8209;то. Выдающаяся забота о целомудрии ставила даму в разряд любителей #8209; весьма вероятно, глупых и никчемных. Удивляться не доводилось. Контрразведка, вынужденная брать надежного сотрудника взаймы у приятелей, навряд ли изобиловала надежными личностями. Но все же ханжеское письмишко будущей напарницы кричало во весь голос: приключится неладное #8209; на особо ценную помощь не рассчитывай!