Я вздохнул, сложил бумагу вчетверо, припомнил молодую умницу, с которой однажды работал. Истинной прелестью была! Мы не успели даже толком расположиться в двуспальном гостиничном обиталище, а девушка уже предложила исследовать ее саквояж и выбрать ночную сорочку, наиболее приличествующую, с моей точки зрения, соблазнительной любовнице. Невозмутимо раздевшись и натянув кружевное прозрачное одеяние, девица нырнула под покрывало и уведомила:

#8209; Странствуем как жена и муж, а поэтому лучше побыстрее и поближе познакомиться…

Поймите, она вовсе не была извращенной натурой #8209; просто не холодная от природы, умная женщина, решительно разрубившая Гордиев узел. Отважная женщина. Погибшая несколько месяцев спустя в Южной Франции…

Я возвел взор и увидал выжидательно застывшую рядом официантку. Издал извиняющийся звук, спрятал письмо, изучил меню, свел брови у переносицы, изобразил полнейшее непонимание.

Покачал головой.

#8209; Простите, #8209; сказал я, #8209; не понимаю Norska. По #8209;английски найдется?.. Engelska? Нет? Ну, принесите что #8209;нибудь мясное… Мясо! Boeufi Camel. О, дьявольщина, и этого не понимает…

#8209; Дозвольте, я решу затруднение, сударь?

Вмешалась мужская половина сидевшей по соседству парочки. Плотный, обветренный субъект, перешагнувший за шестьдесят, седовласый, коротко стриженный, облаченный в твидовый костюм и обладающий британским выговором.

Я приметил, как они вошли #8209; старик и женщина, #8209; через три минуты после меня самого. Узнал седовласого и крепко удивился. Уж мальчиком на посылках ему работать не годилось!