Ибо различие не имеет ни "онтологического", ни "эпистемологического" характера, т.е. ни рассмотрение "бытовых" качеств переживаемых феноменов, ни исследование (практикой) этих феноменов прагматически не зависят ни от чего, кроме чисто технической возможности фантомата и его программы. Впрочем, я уже достаточно точно (на примерах) писал и об этом различии в "Сумме технологии" тридцать с лишним лет назад.

Короче говоря, акт снятия с головы "очков", через которые поступает поток фиктивно визуальной информации (что, скажем, мы находимся внутри пирамиды Хеопса или в собственной квартире), как акт, который, повторяю, якобы должен вернуть нас к бытию в нормальной и обычной действительности, может также на развитой стадии фантоматизационной техники являться фикцией. (Что-то в этом роде, хотя и шуточное, можно найти в моей "Кибериаде": там, например, где король Rozporyk "подключается" к "снящему шкафу", чтобы познать прекрасную "Мону Лизу", а оказывается, что из этого получается "монархолиз", то есть "разложение короля" в иллюзиях, которые невозможно отличить от действительности.) Поскольку эта история была литературной фикцией, никто ее, наверное, не принимал за прогноз, но что делать: есть о чем говорить. Фантоматические иллюзии, которые можно в их иллюзорности "размаскировать", мы реализуем. Но ведь мы знаем, что позволим надеть на себя эти очки и сенсорные перчатки (datagloves), и что-нибудь еще, но на следующем этапе уже эти действия тоже могут оказаться очередным шагом иллюзии.

Почему я столько об этом говорю? Потому, что вошли в моду сказки об "интерактивном телевидении", об Интернете, о так называемом WorldWeb, или Netropolitan, или Euronet, и повторяют нам и даже, поправлю, внушают, что через сеть либо ТV можно ощутить "виртуальную реальность".



3 из 9