Иными, не нравящимися мне словами, различие между "фантоматизацией, ультимативно не отличаемой от действительности" и фантоматизацией, актуально осуществляемой, подлежит, не знаю, осознанно ли, стиранию. Речь идет не о различии такого банального (простого) характера, как различие между бричкой с моторчиком господина Бенца 1908 года и гоночным автомобилем Феррари. Одно и другое были автомобилями, только что очень разными по виду и возможностям. Это сопоставление ошибочно, когда речь идет о фантоматизации. Известно, что уже сейчас после достаточно длительной тренажерной езды (путешествия) на "фантоматизированном" автомобиле тому, кто очнулся от иллюзии управления автомобилем, советуют, чтобы он садился за руль реального автомобиля только спустя определенное время, иначе может произойти несчастье (авария). Эта директива не означает, что этот водитель прежде знал о пребывании в тренажере, а потом "ошибся". Просто вырабатывается определенный навык, один из тех, которые способствуют, например, тому, что, поднимая по очереди чемоданы, полные книг, и, полагая, что следующий поднимаемый чемодан тоже будет тяжелым, мы чисто рефлекторно напрягаем мышцы для поднятия тяжелого чемодана, а в итоге этот пустой чемодан подбрасывается нашей рукой до самого потолка. И не следует принимать такую ошибку за реальность (принимать фикцию за явь).

Пойдем далее. Почему же пока не созданы программы "полной фантоматизации", герметичной как кокон, такой, которую фантоматизированный человек не способен отличить от реального бытия, и если мы снаружи не освободим его от фантоматизации, он скорее пропадет с голоду, объедаясь иллюзорными лакомствами, если сам каким-либо образом не сумеет извлечь на свет истинный свой обманываемый sensorium. Существуют две причины отсутствия такой фантоматизации, которая бы наконец убедила (так же, как умело сфальсифицированный банкнот принимается за настоящий) фантоматизаторов, что достойна уже названия "машины епископа Беркли", т. е. такой, которая принцип esse est percipi осуществляет как непреложный факт.