Сплинтер спустился с пригорка и улегся на живот на дно бывшего ручейка. Прижавшись щекой к песку, он заглянул в щель под стеной, там, где она пересекала ручей. - Я ничего не вижу, - сказал он разочарованно. Они направились обратно вверх по холму к своему дому. Шли молча. Сплинтер не отрывал ручонки от стены. - Мамочка, - сказал он, когда они подошли к внутреннему дворику. - Этот забор нужен, чтобы они к нам не выходили? - Да, - ответила Рина. - А мне кажется, он нужен, чтобы я туда не входил.

Рина убрала нетронутый завтрак и сварила еще кофе. Ее мысли каждый раз с надеждой следовали за мужем, когда он загорался новой идеей, вновь обретал решимость, а когда все заходило в тупик и он возвращался, принося с собой безнадежность и растущее отчаяние, она сникала, настроение ее падало. Между тем она старалась, чтобы жизнь Сплинтера была спокойной, позволяла ему целыми днями гулять по всей отведенной землянам территории. Однажды перед сном Рина расчесывала волосы, поглядывая вполглаза на плескавшегося в ванне Сплинтера. Он собирал горстями мыльную пену и прижимал ее к подбородку и щекам. - Теперь я буду бриться, как папа, - бормотал он себе под нос. Бриться, бриться, бриться! Указательным пальцем он стал снимать мыло с подбородка, а потом вдруг обеими ручонками набрал полную пригоршню пены и размазал ее по лицу. - А теперь я - Дуви. Я весь пушистый, как Дуви. Смотри, мама, я весь... Он открыл глаза, чтобы убедиться, что мать видит его, и тут же отчаянно заревел. Рина кинулась промывать сынишке глаза. Когда слезы смыли остатки мыла, она принялась вытирать мальчика полотенцем. - Спорим, Дуви тоже заплакал бы, если бы ему в глаза попало мыло, проговорил он, отфыркиваясь. - Правда, мама? - Дуви? - спросила Рина. - Возможно. Тут любой бы заплакал. А кто такой этот Дуви? Она почувствовала, как напряглось тельце сидевшего у нее на коленях Сплинтера. Он отвел глаза в сторону. - Мамочка, как ты думаешь, папа поиграет со мной завтра? - Возможно. - Она поймала одну из его мокрых ножек.