-- Мистер Хэдерли? -- спросил он с немецким акцентом. -Вас порекомендовали мне как человека не только опытного, но и скромного, умеющего хранить тайну.

Я поклонился, чувствуя себя польщенным, как и всякий молодой человек при обращении подобного рода.

-- Разрешите узнать, кто дал мне такую лестную характеристику? -- полюбопытствовал я.

-- Я предпочитаю пока умолчать об этом. Из того же источника мне стало известно, что родители ваши умерли, вы холосты и живете в Лондоне один.

-- Совершенно правильно, -- ответил я, -- но простите, я не совсем понимаю, какое это имеет отношение к моей деятельности. Вы ведь желали увидеть меня по делу?

-- Именно так. Вы сейчас убедитесь, что все, о чем я говорю, имеет непосредственное отношение к делу. Я хочу поручить вам одну работу, но при этом должна сохраняться полная тайна, полная тайна, понятно? Чего, разумеется, можно скорее ожидать от человека одинокого, нежели от человека, который живет в кругу семьи.

-- Если я дам слово хранить тайну, -- сказал я, -- можете быть уверены, я его не нарушу.

Он пристально посмотрел на меня, и я подумал, что ни разу не видел столь подозрительного и недоверчивого взгляда.

-- Итак, вы обещаете? -- спросил он.

-- Да, обещаю.

-- Обещаете хранить полное молчание до, во время и после работы? Никогда не упоминать об этом деле ни устно, ни письменно?

-- Я уже дал вам слово.

-- Очень хорошо.

Вдруг он вскочил и, молнией метнувшись по комнате, распахнул дверь настежь. За дверью никого не было.