Я остановился на вершине холма – еще одна проблема требовала разрешения. Куда пойти ночевать? Катрин примет меня, но теперь, когда я начал остывать, мне вспомнились ее утешительные слова, подслушанные Фионой. Еще несколько месяцев, и она завершит подготовку двух новых Смотрителей. Пока они не готовы, она должна оставаться моим наставником, а не просто другом, иначе на нее тоже падет подозрение. Именно поэтому Катрин просила меня проявлять осмотрительность. Быть осторожным. Слишком поздно, но я должен наконец оставить ее в покое. Нельзя взваливать не нее свои проблемы, пока она не будет уверена в нашей дальнейшей судьбе.

У меня были еще друзья… друзья, которые уже знают о ребенке и Исанне. Некоторые из них согласятся, что убийство захваченного демоном ребенка прежде всего убийство, и это убийство не решает проблемы. Другие притворятся, что ребенка не было. Но все они будут сочувствовать Исанне и мне. Никто из них не сможет ничего сделать. Я не вынесу ни жалости, ни притворства, поэтому единственное место, куда я могу пойти, – дом, точнее, то, что от него осталось.

Когда я пришел, лампа стояла на окне. Я подошел к открытой двери и швырнул лампу в поток, мерцающий под луной. Стекло разбилось о камни, масло выплеснулось, потом потекло вниз. Я стянул с себя вонючую, испачканную кровью чудовища одежду, нашел в сундуке одеяло и уселся в кресло перед холодным очагом.

ГЛАВА 3

Один год из всех лет, проведенных в рабстве, я служил некоему гнусному торговцу слоновой костью по имени Фурет. Отвратительно жестокий, сузейниец Фурет получал удовольствие от страданий других: он осквернял юных и невинных, заставляя их испытывать величайшие унижения, он доводил своих партнеров до разорения, так что они кончали жизнь самоубийством. Он продавал в рабство детей своих соперников и спал с их женами, он заменял одну юную любовницу другой, сообщая всем ее друзьям и родственникам, что он сделал с ней. Рабам, которых он ценил гораздо меньше любовниц и конкурентов, приходилось хуже всех.