Где-то над морем беспокойно и грустно кричала о чем-то невидимая с берега ночная птица. А там, где скрытый плотными шеренгами серебристых тополей затаился ночной город, время от времени чуткую тишину ночи разрывали странные звуки - то были резкие раскаты автоматных очередей. В Городе шла война. Уже много дней и ночей в древнем и вечном, как Вселенная, городе у моря жила смерть, и горожане не могли укрыться от вездесущего ока их новой хозяйки даже за прочными стенами своих домов.

Смерть, резвясь и играя, настигала выбранные ею жертвы то влетая в плотно закрытые резными ставнями и зашторенные плотными гардинами окна случайной пулей, то вгрызаясь в вековую кирпичную кладку тупоносым снарядом, оставляя после себя груду битых камней. Днем горожане боялись выходить на улицу без крайней необходимости, потому что умереть было намного легче, нежели остаться в живых, а ложась вечером спать, едва солнце скрывалось за морем, не знали, встретят ли они утро следующего дня, а проснувшись утром, думали только о том, как бы дожить до сумерек...

Но двое, сидевшие на берегу, казалось, забыли - или ничего не знали об обреченном на боль и страдания окружающем мире. Они были еще очень юны, и потому не успели поверить ни в страдания, ни в смерть. Они верили только в бескрайнее море и безграничное небо. А когда их тонкие, еще совсем детские, дрожащие от робости губы сливались в нежном поцелуе, то сам окружающий мир со всеми его тревогами, волнениями и смертями исчезал вовсе. И море сквозь чуткий покров сна сладко и грустно вздыхало, завидуя простому человеческому счастью.

И