Собеседник вздохнул. Понял – за мной никого нет.

– Ты это… Осторожнее будь. Наверняка вокруг столицы посты, милиция, прочие эмвэдэшники… Поймают с оружием – еще зачислят в бандиты.

– Я припрячу. – Сам уже думал об этом. Настоящие преступники могут творить любой беспредел, но обычным гражданам отвечать на него не дозволено. Очевидно, за беспредельщиками маячит все та же власть. Вот и побаиваются – вслед за откровенными преступниками придет черед скрытых. Не зря армия фактически ликвидирована, переведена на бригадную основу, этакие полки-переростки, а внутренние войска по-прежнему сведены в дивизии. Хотя как раз в реальной войне с внешним врагом бригады элементарно слабы и не могут выполнять весьма многих задач. Новая форма разоружения под предлогом реформ.

Радио доносило порою призывы к спокойствию, к единению… Вокруг кого? Олигархов? Как и об усилении контроля за въездом в столицу, хотя, насколько понимаю, многие, напротив, стремились покинуть ее. Впервые от становления Советской власти.

В многомиллионном городе при нынешней безработице, да с перебоями коммунальных служб, с нарушенным снабжением – лучше податься в деревни или на дачи. Или на баррикады.

Иногда проскакивали краткие известия о стихийных бунтах, погромах магазинов – пока еще эпизодических, этаких первых звоночках о необходимости многое менять в государстве российском. Пока оно не поменялось само – в принудительном порядке.

– Там же не дураки. Наверняка обыскивают со всем тщанием.

Я все понимал, но дальше может быть хуже. Потому и ответ состоял из двух слов:

– Придется рискнуть…

Глава 4

Движение на трассе назвать оживленным не получалось. Очевидно, основная миграция масс уже состоялась. Кто мог, рассосался по местам лучшим, более надежным в нынешней ситуации, и там заперся, превращая временный дом во временную же крепость. И вылезал пореже, стараясь зря не рисковать и беречь бензин.