Судьба хоть в чем-то пошла навстречу. Местом моего пребывания стало здание Службы. Прошли времена, когда люди боялись ее как огня. Собственно, уже в моей юности она перестала играть роль всеобщего пугала, а уж теперь…

Бывать здесь мне не доводилось. Лучше бы и не довелось. Но от сумы и от тюрьмы…

Оказалось, камеры, в полном соответствии со слухами о кровавой гэбне, располагались в подвале. Я успел заметить четыре двери, выходящие в общий предбанник, после чего одна из них гостеприимно распахнулась, впуская меня внутрь.

Мрачновато, разумеется. Тесновато. Бедновато – тоже. Привинченный к полу стол, двухъярусные нары по обеим сторонам. Но после тщательного обыска сигареты мне оставили, а рассчитывать на большее и не стоило.

Сокамерников не оказалось. К счастью. Не слишком люблю общество, а уж тюремное…

Жаль, от моих предпочтений ничего не зависит.

И потекли часы.

Меня не вызывали на допрос к следователю, не били резиновыми дубинками, не прессовали градом доказательств, не советовали написать чистосердечное раскаяние. Просто привезли – и забыли. Или же – давали время напугаться как следует, чтобы сделать более податливым. Так уж, во всяком случае, вернее.

Решать было нечего. Глухой отказ – что бы ни предъявили в виде обвинения. Помощи ждать неоткуда, и все равно – тянуть резину. Насколько окажется возможным.

Сидел, вспоминал, строил планы и вероятности, словно не знал – любой заранее выстроенный разговор все равно пойдет не так, как представлялось в воображении. Но надо же чем-то заняться!

А вспомнить было что…

Глава 5

Очередная деревня открылась неожиданно. Лишь промелькнул на фоне деревьев указатель, а дальше лес по сторонам закончился, и дорога превратилась в улицу. Пожалуй, даже не деревня, а поселок городского типа или небольшой городок. Судя по многоподъездным двухэтажным каменным домам, за которыми маячила даже пара стареньких «хрущевок». Этажа в четыре, но и то для сельской глубинки многовато.