– Нет, – парень задумчиво качнул головой, дотянулся до близкой травинки и прикусил стебель. Сок оказался горький, парень поморщился и сплюнул. – Я – из тех, кто догадывается! – и глянул в упор на лейтенанта. – Нет, ты скажи: почему они, ну все, кому наши ребята делали бум – не сопротивлялись?… А овечьи стада издревле кормили волчьи стаи…

– Но волков очень часто загоняли в флажки, – перешел на аналогии и Джон, – об этом ты помнишь?

– Я-то все помню, – протянул ни к месту парень и отвернулся.

То ли не хотел говорить, то ли уснул.

И вдруг приподнял всклокоченную голову:

– Но учти: я бы тебя не тащил! – и умолк окончательно.

Спаркслин, опустив руку в воду, загребал холодные струи. Пальцы непроизвольно ухватились за венчик кувшинки, покачивающейся на зеленом глянцевом сердечке. Джон дернул. Озерцо пошло волнами. В центре забурлил водоворот. Воронка, все разрастаясь, захватывала все новые и новые стайки взбесившихся рыбешек. Спарки, открыв рот, смотрел, как на месте водоема образовалась гладкая поверхность, окрашенная под морское дно. В проеме откинувшегося люка показалась чья-то голова, потом плечи. Когда пришелец высунулся по пояс, Спаркслин услышал:

– Вы арестованы, лейтенант Спаркслин! И предстанете перед Комиссией по наказаниям!

– Черт, – не выдержал Спарки и резко обернулся: лежа на траве синтета, беспомощный и неподвижный, хохотал негр.

И только, когда тот же тип в форме государственной службы продекламировал:

– Вы также арестованы, мистер Филлипс. И предстанете перед Комиссией по наказаниям, – только тут до Спарки дошел весь черный юмор.

На их убежище госслужбу вывело то безумное включение рации, а прочесать пеленг-локатором подземные уровни – дело времени, и только. – Ну, что, лейтенант, – хмыкнул Филлипс, когда его на носилках проносили мимо закованного в наручники Спаркслина. – Теперь вы знаете тех, кто все знает!