Откинув его в сторону, путник оказался в открытом дворе, залитом розовыми лучами двойных солнц. В центре двора бил фонтан, заливающий ступеньки светло-зеленого нефрита. Вода стекала в сад, окутанный свежестью и прохладой, как будто он находился не в мертвом городе, а где-то на цветущем севере. И тут он увидел, как с ложа у фонтана поднялась юная девушка с выражением тревоги на лице, такая же прекрасная и стройная, как на любой из фресок. У нее были короткие темные волосы и лицо, столь же прелестное и чистое, как цветок белого жасмина в волосах.

На мгновение оба замерли, глядя друг на друга; потом выражение тревоги исчезло с лица девушки, и она улыбнулась.

– Кто ты? — спросил Кейстан, пораженный увиденным. — Ты призрак или действительно живешь среди всей этой пыли и запустения?

– Нет, я не призрак, — ответила девушка. — Я живу далеко отсюда, на юге, в оазисе Пальрам. А здесь провожу неделю одиночества, которую должны провести все девушки моего племени, перед тем как искать Возвышенный и Осеняющий дух… Прошу тебя, входи сюда без страха и трепета, опустись рядом со мной на ложе, выпей фруктового вина, которое освежит тебя, и проведи со мной ночь, поскольку это последняя ночь моего одиночества, и я устала от него.

Кейстан сделал шаг вперед и остановился.

– Но мне нужно сначала найти то, за чем я пришел. Я ищу сундук с Пергаментом короны и щита. Ты ничего не знаешь о нем? Девушка покачала головкой.

– Их нет в Цитадели. — Она встала, подняла руки над головой и грациозно изогнулась, подобно котенку. — Оставь бесплодные поиски и позволь мне быть с тобой.

Кейстан посмотрел на девушку, заметил, что дневной свет почти угас; слева виднелись две двери, ведущие в палаты, куда он еще не заходил.

– Сначала мне нужно закончить поиски; это мой долг повелителю Глею, которого утром приколотят гвоздями к вертолету и отпустят на волю ветров, если мне не удастся найти Пергамент.

Девушка надула губки.