Даксат откинулся на спинку кресла, нахмурившись, ожидая своей очереди.

Тем временем Клауктаба создал прелестный белый цветок с пурпурными тычинками. Лепестки увяли, и тычинки испустили облако искрящейся золотой пыльцы.

Наконец Бел-Вашаб, последний в череде имиджистов, окрасил свой экран в светящийся зеленый цвет, словно его источник находился под водой. Затем по экрану пробежали волны, и в центре появилось бесформенное черное пятно. Из его центра начала сочиться струйка расплавленного золота, и тут же пятно покрылось такими же золотыми прожилками.

Это были пробные попытки.

Прошло несколько секунд.

– Сейчас, — прошептал голос за спиной Даксата, — начнется соревнование.

На экране Пулакта Хаворски возникло бушующее море цветов — волны красного, зеленого и желтого, — и тут же по экрану пробежали безобразные пятна. Внезапно в нижнем правом углу появилась желтая фигура и, постепенно увеличиваясь, начала поглощать хаос. Постепенно в центре экрана возникло светло-зеленое пятно. В нем вспыхнула черная точка, стала расти, черное образование разделилось на две половины, поплывшие в разные стороны. У самых краев экрана они начали погружаться, тонуть в глубокой перспективе, затем вдруг слились, устремились вперед, подобно копью, превратились во множество стрел и, повернувшись, образовали решетку наклонных черных полос.

– Поразительно! — прошептал мужчина в плаще. — Какой точный расчет, какое воображение!

Тол Морабаит в ответ создал темно-коричневый фон, усеянный алыми линиями и пятнами. Вертикальная зеленая штриховка появилась у левого края экрана и двинулась через центр к правой стороне. Коричневое поле подалось вперед, прорвалось сквозь зеленые полосы штриховки, и его осколки, казалось, полетели в зрителей. На черном фоне за зеленой штриховкой, которая начала медленно блекнуть, возникло изображение человеческого мозга, розоватого и пульсирующего. У него быстро выросли шесть ног, похожих на ноги насекомых, и мозг, поспешно перебирая лапками, скрылся вдали.