Даже искусственных зубов, даже металлической пломбы. - Хокинс помолчал. - В годы моей учебы у курсантов, служивших на межзве-здных кораблях, возродились древние художественные промыслы. Мы считали себя прямыми потомками мореходов со старинных парусников и с удовольствием учились сращивать канаты и тросы, делать плетенку, вязать морские узлы и так далее. Потом одному из нас пришла в голову мысль плести корзины. Мы проходили практику на пассажирском лайнере и, бывало, тайком плели корзины, размалевывали их яркими красками и сбагривали пассажирам как настоящие сувениры с затерянной планеты Арктур-6. Когда старик и по-мощники дознались, был жуткий скандал... - К чему вы клоните? - спросил доктор. - А вот к чему. Мы покажем наше умение плести корзины. Я вас научу. - Возможно, это подействует, - медленно проговорил Бойл. - Возмо-жно, как раз это и подействует... С другой стороны, не забывайте, что некото-рые птицы и животные делают то же самое. На Земле бобр строит довольно хитроумные плотины. Птица шалашница в пору спаривания вьет шалаш для своей самки. Должно быть, главный смотритель зоопарка был наслышан о животных с брачными повадками, как у земной птицы шалашницы. После трех дней ли-хорадочного плетения корзин, когда все подстилки были уничтожены, а папоротники ободраны, Мери Харт вывели из ее клетки и посадили к мужчи-нам. Впрочем, исступленный восторг оттого, что ей снова есть, с кем погово-рить, быстро иссяк.

"Хорошо, что Мери с нами", - сквозь дрему думал Хокинс. Еще неско-лько дней одиночного заточения, и она точно сошла бы с ума. Хотя в присутст-вии Мери есть и свои недостатки. Надо присматривать за молодым Феннетом. Даже за Бойлом, этим старым греховодником. Мери вскрикнула. Хокинс разом проснулся и увидел ее бледные очерта-ния (на этой планете не бывало настоящей темноты), а в другом углу клетки фигуры Феннета и Бойла. Хокинс поспешно встал и подошел к девушке. - Что такое? - спросил он.