Я толково объяснил ему, что в такой-то квартире по неизвестной причине произошла небольшая электроавария. - Ладно, сейчас приду, - произнес мой новый знакомый. - Только инструмент кой-какой прихвачу... Да вы заходите, чего на площадке стоять. По длинному, но чистому коммунальному коридору Кузя провел меня в свою комнату. По сравнению с моей кладовкой она казалась большой и уютной. Имелись: широкий низкий диван, стол, два стула, шкаф и даже этажерка с книгами. Пока Кузя рылся в каком-то баульчике, выискивая там что-то, я стал листать лежащий на столе массивный альбом "Путешествие по Италии". То было роскошное буржуазно-дореволюционное издание: толстая глянцевитая бумага, золотой обрез, кожаный переплет, уголки отделаны бронзой, В альбоме, в алфавитном порядке, чередовались снимки больших и малых итальянских городов. Весила эта "Италия" кило три, не меньше, и сыграла важную роль в последующих событиях. Но о них - позже. А пока скажу, что это художественное издание Кузя Отпетый неоднократно использовал при заключительной фазе ухаживаний. "Дорогая, совершим путешествие в Италию", - нежно предлагал он своей добровольной жертве, после чего они садились рядком на диван. Кузя, положив альбом на колени ей и себе, начинал нетерпеливо листать страницы и пояснять культурное значение того или иного города, сопровождая пояснения объятиями, поцелуями и клятвами верности. Эта география действовала на Кузиных знакомок безотказно. Через какой-то отрезок времени альбом соскальзывал на пол, и на диване происходило то, чего не могло не произойти. А в Кузином донжуанском блокноте появлялась очередная шифрованная сводка: "Муся сдалась в Болонье". Или: "Побывал в Милане с Мариной". Или: "Клава продержалась до Рима". Но вернусь ко дню нашего знакомства с Кузей. Когда мы с ним уже были готовы покинуть комнату, взор мой упал на колоду карт. Она сиротливо лежала на верхней полке этажерки и была крест-накрест перевязана черной лентой. - Почему ваши карты в трауре? - вдумчиво спросил я своего будущего друга.