- Не-е-ет!
- А помогли ли мы кому?
Кон Аман рассчитал точно. Зал потрясенно молчал. Вера в Свершение, в давно утраченное жителями Грассы долголетие, почти бессмертие, была единственной религией планеты. Религией практически без обрядов и канонов, внутренней верой каждого в течение двух тысячелетий, постепенно теперь уходящей. Когда тщательно отобранные неофиты впервые собрались вместе, у Амана даже закружилась голова. То, о чем мечталось, становилось реальностью.
- Надеюсь, что каждый из нас искренен. - Теперь голос Амана звучал ликующе. Ему даже приходилось умерять его, приберегая силу для конца речи. - Верю, что добро в каждом из вас сильнее зла, знаю. что каждый из нас поможет слабому и поднимет упавшего. Каждый! А все мы вместе, воодушевленные, сплоченные долгой Дорогой? Где сила, которая нас остановит, где обман, который сможет сбить нас с пути, где дело, которому мы можем служить? Братья! Время настало. Ур слабеет, на Грассе побеждает Рук. Два столетия мы покорно шли и ждали, но слышите! - Ур зовет своих сыновей. Поможем Уру, братья! Вот дело для нашей веры, вот цель для нашей силы, вот средство приблизить Свершение!
- Веди! - выдохнул зал и взорвался исступленным воплем: - Веди! Поможем Уру, умрем на Дороге! Веди!
Сверху, с алтарного возвышения, это походило на вечное движение маленьких костов - хранителей лесов, строящих свои башни на опушках. Кон Аман внимательно следил за шевелением внизу и, почувствовав, что накал начинает угасать, раздавил его одним мощным выкриком:
- Нет! Не умрем! Убьем!
Воцарилась тишина. Неофиты затаили дыхание. Аману показалось, что он оглох или зал опустел. Уже много столетий на Грассе никто не поднимал руку на себе подобного. Насильственная смерть запретна на Дороге...
- Стрелой Ура клянусь, - прошелестел из ниши Морт. - Неужели все пропало?
"Нет, - подумал Аман. - Не этому заменить меня, не этому!" - И ласково, задушевно, как умел только он, 326 Учитель на Дороге, кон Аман заговорил о том, что вынашивал в себе весь этот длинный, пролетевший как мгновение год.
Рай-на-задворках.