Она заколебалась.

— Если ты полетишь, я удалю блокировку Бестера.

— Мы договорились, что ты и так это сделаешь, но все тянешь и тянешь. И ты не ответила на вопрос.

— Больше никаких задержек, Майкл. Я удалю блок в ту же секунду, как ты дашь мне слово.

Гарибальди почесал подбородок.

— Я хочу знать, что там находится, — настойчиво заявил он.

— Я до конца не уверена, — ответила Лита. — Но я знаю одно — если Бестер попадет туда первым, мы проиграем войну. А когда я говорю «мы», то не имею в виду просто Сопротивление — я имею в виду и тебя. Если то, о чем я подозреваю, правда, то Бестер наконец-то найдет волшебную пулю и, поубивав всех нас, он всадит ее в мозги нормалов. Можешь не сомневаться.

Гарибальди вздохнул.

— Здорово. И это все, что ты собираешься сказать?

— На данный момент все.

Гарибальди провел рукой по затылку.

— Мило. Тогда вот мои условия. Мой корабль, моя экспедиция. Ты можешь лететь, можешь взять с собой кого-то еще, но решаю все я. Ты говоришь: что бы там не находилось, Бестеру это доверить нельзя. Возможно, не смогу доверить это и тебе. Не так ли?

Она не ответила.

— Послушай, я знаю, сколько ты сделала, чтобы разгромить Корпус. Я был с тобой. Но в твоей организации есть люди, которые, как и Бестер, будут рады повернуть это против нас.

— Это не так. Мы хотим лишь того, чтобы нас оставили в покое, чтобы у нас была своя планета.

— Так ты говоришь, и я верю, что ты, по крайней мере, серьезна в этом стремлении. Но я ни разу не встречал ни одного телепата, который бы не проявлял презрения…

— Как ты можешь обвинять нас? После двухсот лет угнетения, убийств, подавления?

— Спасибо, что правильно поняла меня, — ответил Гарибальди. — Либо по-моему, либо никак, Лита. Будет именно так.

Она колебалась не долго. Даже если бы она не сканировала его, она понимала его достаточно хорошо, чтобы знать, что Гарибальди не блефует.