— Хорошо, — сказала Лита. — Когда мы сможем улететь?

PPG весело шумит при зарядке. Так же делал и Гарибальди — напевал «Желтую розу Техаса», слегка фальшивя. Он нажал кнопку и ухмыльнулся, а комнату залило зеленоватое мерцание. По-прежнему напевая, он взял еще одно голографическое изображение Бестера, прикрепил его к щиту рядом с другим, почерневшим, и отошел назад.

— И как долго ты намерен этим заниматься? — спросила Лита, появляясь в дверном проеме.

— Просто получаю удовольствие от жизни, — ответил Гарибальди. — Способностью не только хотеть убить кого-то, но и сделать это.

— Полагаю, я создала монстра.

— Нет. Ты просто сняла поводок. Приз в этой категории или создатели монстров отправляются…, — он прицелился и выстрелил. Злобная усмешка Бестера исчезла во вспышке перегретого гелия. Гарибальди дунул на ствол PPG, сдувая воображаемый дымок, и засунул оружие в кобуру.

— Два дня тому назад я не мог этого сделать. Я не мог выстрелить даже в его фотографию. Спасибо, Лита.

— Не стоит вспоминать. Я просто подумала, что ты захочешь узнать — мы совершим прыжок где-то через час.

— Да? В таком случае, учитывая размеры моей благодарности, не следует ли нам еще раз поговорить? Это Бестер обычно использует принцип «нужно знать или не нужно».

Лита неохотно кивнула.

— Это останется между нами?

— Я всегда был осмотрителен.

— Хорошо.

Она сложила руки на груди и подошла к иллюминатору, чтобы взглянуть на звезды.

— Ты думаешь…, — начала она.

— Что?

— Ты думаешь, я спятила? Все эти звезды, эти миры? Неужели там нет планеты, которую мы могли бы назвать домом?

— Это не так просто.

Она вздохнула.

— Знаю. Понимаешь, я ведь привыкла думать, что надежда существует. Что нормалы и типы смогут жить вместе. А теперь…, — ее голос вновь умолк.