– Это не так. Мы хотим лишь того, чтобы нас оставили в покое, чтобы у нас была своя планета.

– Так ты говоришь, и я верю, что ты, по крайней мере, серьезна в этом стремлении. Но я ни разу не встречал ни одного телепата, который бы не проявлял презрения…

– Как ты можешь обвинять нас? После двухсот лет угнетения, убийств, подавления?

– Спасибо, что правильно поняла меня, – ответил Гарибальди. – Либо по-моему, либо никак, Лита. Будет именно так.

Она колебалась не долго. Даже если бы она не сканировала его, она понимала его достаточно хорошо, чтобы знать, что Гарибальди не блефует.

– Хорошо, – сказала Лита. – Когда мы сможем улететь?

PPG весело шумит при зарядке. Так же делал и Гарибальди – напевал "Желтую розу Техаса", слегка фальшивя. Он нажал кнопку и ухмыльнулся, а комнату залило зеленоватое мерцание. По-прежнему напевая, он взял еще одно голографическое изображение Бестера, прикрепил его к щиту рядом с другим, почерневшим, и отошел назад.

– И как долго ты намерен этим заниматься? – спросила Лита, появляясь в дверном проеме.

– Просто получаю удовольствие от жизни, – ответил Гарибальди. – Способностью не только хотеть убить кого-то, но и сделать это.

– Полагаю, я создала монстра.

– Нет. Ты просто сняла поводок. Приз в этой категории или создатели монстров отправляются…, – он прицелился и выстрелил. Злобная усмешка Бестера исчезла во вспышке перегретого гелия. Гарибальди дунул на ствол PPG, сдувая воображаемый дымок, и засунул оружие в кобуру.

– Два дня тому назад я не мог этого сделать. Я не мог выстрелить даже в его фотографию. Спасибо, Лита.

– Не стоит вспоминать. Я просто подумала, что ты захочешь узнать – мы совершим прыжок где-то через час.

– Да? В таком случае, учитывая размеры моей благодарности, не следует ли нам еще раз поговорить? Это Бестер обычно использует принцип "нужно знать или не нужно".