Выправляемся на пятикратной перегрузке, теряем одиннадцать секунд. Фроннер вновь впереди. Кокон прогибается под нами, вписывается в трассу без калькуляции, импровизируя поворот. Конечно же погрешность. Нас заваливает набок еще раз. Манипулируя клавишами как бешеный, как пианист в виртуозном пассаже. Теперь понятно, почему Грета ведет в перчатках: пальцы не соскакивают с кнопок на виражах… Еще поворот, более спокойный, радиусом с орбиту Венеры. Гравиметр вспыхивает — резонанс, снова дикая перегрузка, но мы ее будто не чувствуем — так нас бросает вперед. И тут мы — раз, два — обходим сразу два кокона, борющихся на параллельных курсах. Не повезло им — они разминулись с резонансной волной.

— Не считала штрафные очки?

— Победителей не судят.

Грета схватилась за коромысло активатора, иначе бы не удержаться на месте. Снова разгон. Ныряем под длиннющую плеть черного газа, уже в ней, активатор слегка стонет — но как идем! Стойка выдавливает две ампулы кофе; высасываем его, хрустя пресной оболочкой, Грета калькулирует одной рукой. Шансы выросли.

— Возьмем «лошадку»?

Грета уверена: приз наш. Перекусываем, не снижая темпа. Три штрафных очка — и еще один кокон обставлен. Теперь — внимание…

— Воронка?

Я киваю молча. Стоевы пропали в такой. Гравиметр быстро идет от «лево» к «право». Обратный спин.

— Держись.

Спиральное закручивание, типичная аномалия поля. Только бы не выйти на обратный знак! Я форсирую активатор, кокон швыряет, Грета вдруг нажимает «минус».

…Абсолютный свет. Он длится миллисекунду, а может, вечность. И снова — кокон. Грета трет глаза, будто прозревая.

— Что это было?

Стараюсь набрать скорость — когда мы ее потеряли?

— Почем я знаю? Перегрузка.

— Что ты? Я чуть не ослепла. Она движется как сомнамбула.

— Курс? — раздраженно спрашиваю я.