Конечно, женщины в его жизни бывали. Ненадолго, на неделю-другую. Отношения, ни к чему никого не обязывали. Для поддержания тонуса, как говорил его работодатель. Говорящее дополнение к домашнему спортзалу.

"Неаполь” находился буквально в пяти минутах ходьбы от новой квартиры Панкрата. Пятнадцать бравых молодцев-охранников под его началом посменно блюли порядок в заведении, время от времени утихомиривая зарвавшихся клиентов, которым случалось перебрать лишку, или юнцов, в силу слабости ума своего пытавшихся качать права прямо в зале.

Особенных хлопот не было. “Неаполь” имел солидную “крышу”, с которой охрана никак не пересекалась.

Все было культурно — приехали однажды представительные ребята, поднялись к шефу и предложили ему приобрести у них визитку-выручалочку. За энную сумму, соответственно. С регулярной выплатой членских взносов впоследствии.

Директор не стал отказываться. На визитке был один лишь телефон, без всяких там подписей. А когда двумя неделями позже на шефа наехал “дикий” рэкет, он невозмутимо вынул из портмоне эту визитку и посоветовал лихим парням позвонить по указанному телефону.

Те посмотрели и передумали. Извинились за причиненное беспокойство и поспешили очистить помещение.

Так что работа протекала спокойно, без напрягов…

Этот непогожий осенний день начался в полном соответствии с неизменным вот уже пять лет распорядком. Проснувшись утром в половине седьмого, Панкрат принял ледяной душ, растерся махровым полотенцем и отправился на кухню.

Сварив кофе, он взял последнюю папиросу из лежавшей на столе пачки. Столько лет прошло, а он так и не смог отвыкнуть от дешевого “Десанта”, дерущего горло. И хотя его достаток теперь позволял покупать хорошие сигареты, он никак не мог изменить этим убойным папиросам, горьким дымом которых когда-то жадно затягивался в окопах…

Ни с того ни с сего начало вдруг ныть простреленное левое плечо… Допив кофе, Панкрат потушил окурок, высыпал в мусорный бак переполненную пепельницу и направился в ту комнату, где у него был устроен спортзал. Прогнав свой обычный разминочный комплекс, в конце увеличил нагрузку на левую руку, сделав на ней на пятьдесят отжиманий больше, чем обычно. Мышцы разогрелись, и тупая ноющая боль отступила.